aif.ru counter
17

Пропуск к добрым людям

Жизнь журналиста практически всегда связана с командировками. Только одни летают в экзотические страны или в горячие точки, другие обшаривают глубинку родной губернии, изыскивая там объекты для своего вдохновения. Вот мы как раз те самые, которые раза два в неделю забираются в областные дебри, о которых редкий горожанин догадывается. Вроде бы и не очень далеко, не тысячи километров, но, учитывая качество наших дорог и полное отсутствие связи в некоторых районах, мероприятия эти иногда граничат с экстримом.

Жизнь журналиста практически всегда связана с командировками. Только одни летают в экзотические страны или в горячие точки, другие обшаривают глубинку родной губернии, изыскивая там объекты для своего вдохновения. Вот мы как раз те самые, которые раза два в неделю забираются в областные дебри, о которых редкий горожанин догадывается. Вроде бы и не очень далеко, не тысячи километров, но, учитывая качество наших дорог и полное отсутствие связи в некоторых районах, мероприятия эти иногда граничат с экстримом.

Попали под отстой

Поездку в деревню Сяберо мы долго не забудем. Мы - это я, журналист Татьяна Хмельник, и мой муж Павел Мирошниченко, который иногда пишет для нашей газеты, а также фотографирует, помогает собирать материал, выступает в роли телохранителя, а главное - не только умеет ездить по бездорожью, но и способен починить захандрившую машину настолько, что до дома она всяко довезет. В этот раз не довезла. Не буду перечислять все автотехнические ужасы, но причиной, скорее всего, была мерзкая смесь вместо бензина. Мы "попали под отстой" - нас залили тем, что оставалось на самом дне резервуара.

До ближайшего крупного населенного пункта, деревни Осьмино, было больше 30 километров, а ночь неумолимо близилась. Мобильник в Сяберо бесполезен. Кое-как заведясь, с задыхающимся двигателем, мы неслись по лесовозной дороге со скоростью, с которой здесь ездить нельзя, но опасность заглохнуть окончательно была страшнее.

С протянутой рукой

Мы считали километры: еще два, еще пять... В Осьмине появилась связь, удалось дозвониться до дочери и бодрым тоном заявить, что мы живы, но дома ночевать не будем. В райцентре Волосово встали окончательно. Из стартера вырвалась искра, струйка дыма - и стало ясно, что это конец. Пришлось вытаскивать буксировочный трос и вставать с протянутой рукой.

Ждали мы недолго. Белый микроавтобус затормозил возле нас. Оттуда вышел водитель: "Ну, что тут у вас случилось?" Наш спаситель был примерно одного с нами возраста и имел явно интеллигентное происхождение: за все время общения не то что ни единого нецензурного слова - даже ни одной речевой ошибки, как будто перед нами был теледиктор старой закалки. Сначала он долго исследовал разруху, царившую у нас под капотом, потом вздохнул: "И чего вас, журналистов, посылают на ночь глядя к черту на рога?" Это он уже узнал, откуда мы едем, а о причастности к журналистике прочел на лобовом стекле, где был прикреплен "аифовский" спецпропуск.

Ночные чудеса

Потом Сережа - так звали водителя микроавтобуса - сказал: "До города я вас не потащу, могу только до Елизаветина, я там живу". Конечно, Елизаветино в нашей ситуации куда лучше, чем Волосово (эвакуатор берет 30 рублей за километр). В Елизаветине мы остановились. Сережа вышел к нам, посмотрел на наши мрачные физиономии и изрек: "Ладно. Есть у меня здесь квартира, которую я ремонтирую, - сам-то в другой живу. Там есть кровать, и вы можете поспать до утра. А утром я вас оттащу в Гатчину в ремонт". Мы онемели. "Ну чего вы молчите, решайте быстрее!" - велел Сережа. "Да, да!" - заорали мы, очнувшись.

На этом чудеса не кончились. Когда мы подъехали к дому, нас встретила Сережина жена: "Занесите вещи в квартиру, я вам ужин принесла, а сейчас мы вас поведем в баню, вы ведь, наверное, не прочь помыться?" От количества свалившихся на нас сначала неприятных, а затем приятных неожиданностей мы могли только трясти головой в знак полного и безоговорочного согласия.

А утром после завтрака, который нам принесла добрая хозяйка, мы были отбуксированы в Гатчину, и вечером, уже своим ходом, вернулись в город. Сережа наотрез отказался от денег, которые все норовил сунуть ему Павел, выкуривший, ко всему прочему, немало хозяйских сигарет. Прощаясь, я спросила у Сережи: "Ты всех так по ночам на дорогах подбираешь?" Он ответил: "Ну, во-первых, я сам бывал в такой ситуации, во-вторых, я читаю "Аргументы и факты". Вот и подумал: не окажу людям помощь - они не напишут что-нибудь интересное".

Кстати

Автомобили с логотипом "АиФ-Петербург" на лобовом стекле в нашем городе встречаются не то чтобы очень уж часто, но все-таки. И почти всегда владельцы этих автомобилей не имеют никакого отношения к нашей редакции. Такая же ситуация и с другими СМИ. Зачем водители размещают эти "спецпропуска"? Наверное, срабатывает следующая логика: "Увидят, мол, гаишники, что я из газеты, - так десять раз подумают, прежде чем остановить. Журналистов-то побаиваются, те ославить могут так, что мало не покажется..."

Однако мы вынуждены расстроить наших "коллег". По словам сотрудника отдела пропаганды ГИБДД Петербурга и Ленобласти Вадима Матвеенко, никакой юридической силы эти "спецпропуска" не имеют: "Конечно, на лобовое стекло можно повесить все, что угодно (лишь бы не за-крывало обзор водителю), и в этом нет правонарушения, но никаких "льгот" и "послаблений" здесь не предусмотрено. Закон един для всех". А от себя добавим: нам известен случай, когда гаишники задержали лжежурналиста, проехавшего на красный свет, с нашим "спецпропуском" (тот якобы торопился на редакционное задание). С ним обошлись по всей строгости закона. И даже не попросили предъявить удостоверение.

Смотрите также:





Самое интересное в регионах
Роскачество

Актуальные вопросы

  1. Есть ли в городе новостройки с хорошим видом из окна?
  2. Можно ли купаться в фонтанах Петербурга?
  3. Петербург превратится в Голливуд?