Елена Данилевич 0 229

«Браво, русские!». Борис Эйфман о самоотдаче, творчестве и каторжном труде

Театр балета Бориса ЭЙФМАНА знают в России и во всём мире. Однако так было не всегда. Как удалось преодолеть многочисленные препятствия и подняться на вершину? Об этом накануне 40-летия коллектива мы поговорили со знаменитым хореографом.

Борис Эйфман:
Борис Эйфман: "Есть уверенность и в завтрашнем дне - для мастера идеальные условия". © / Яна Хватова / АиФ

- Эти четыре десятилетия, с одной стороны, - незабываемые, с другой - о многом хотелось бы не вспоминать, так много трудностей, непонимания пришлось пережить, - признался народный артист. - Всё началось в январе 1977-го, когда «Ленконцерт» поручил мне спасти ансамбль «Ритм-балет». Об уровне коллектива говорит то, что он заполнял паузы во время масштабных представлений, а в народе его называли «Литр-балет». Тем не менее уже к лету мы сделали программу из пяти одноактных спектаклей.  

Зрители встречали тепло, чего не скажешь о начальниках от культуры. Почему-то в их глазах я стал ярым оппозиционером. Доходило до абсурда. Каждую постановку худсовету мы сдавали по три, а то и пять раз. Помню, когда по третьему кругу принимали «Свадьбу Фигаро», обвинили чуть не в контрреволюционной деятельности. Так продолжалось 10 лет.

В 1987-м я поставил «Мастера и Маргариту», и произошло неожиданное. Те же люди, что ещё вчера уничтожали, вдруг заговорили: это новое искусство для новой России. Так из «балетных диссидентов» началось превращение в лидера. Открылись новые горизонты, мы стали ездить на гастроли. Позже государство начало заниматься культурой, театрами, пошло финансирование. Сегодня город нам много помогает - и в то же время никто не ограничивает свободу творчества. Есть уверенность и в завтрашнем дне - для мастера идеальные условия.

Снова скитальцы?

- Чем тогда объясняется, что до сих пор в Петербурге у вас нет своего театра? 

- История поразительная: его строительство должно было начаться ещё 20 лет назад. Объект это федеральный, есть решение центральной власти о ходе работ, выделяются средства, которые не используются и возвращаются в бюджет, но… ничего не делается. Выкопали котлован, теперь на месте будущего здания на набережной Малой Невы находится кратер из отравленной земли, которая постепенно сползает в Неву. Дело в том, что раньше здесь стоял завод, где производили топливо - я сам присутствовал, когда делали анализы грунта. Химическая свалка за синим забором находится почти в центре Петербурга - и все молчат, в том числе градозащитники. Меня такое равнодушие удивляет и поражает. 

Конечно, нам надоело быть скитальцами. Хочется полноценно работать в условиях стационара. Сейчас впереди несколько премьер, но мы не можем точно ничего планировать, всё зависит от других театров - дадут нам сцену или нет. От такой неопределённости все устали. 

- Но зато уже в этом году вы откроете Детский театр танца. Что за проект?

- На Введенской улице распахнёт двери комплекс на 500 мест. Комфортабельный, хорошо оснащённый, со сценой, равной Александринской. У воспитанников нашей Академии появится возможность для полноценной практики, концертов. Также сюда смогут приезжать на фестивали различные детские коллективы, в том числе самодеятельные. Они будут не только совершенствовать мастерство, но и знакомиться с культурой, возможностями города. По сути, речь об обширной образовательной программе федерального масштаба. Торжественное открытие запланировано на декабрь. Первой постановкой станет «Щелкунчик». 

Борис Эйфман: "Что на сцене, то и внутри меня". Фото: АиФ/ Яна Хватова

Танец - каторжный труд

- Вы много работаете с детьми, а сейчас у себя в Академии открываете и общеобразовательную школу. Чем продиктовано решение?

- Да, там будут преподавать физику, химию, математику, однако бьёмся, чтобы нам разрешили специальную программу с гуманитарным уклоном. Лидер этого движения - ректор Вагановки Николай Цискаридзе. Знаю, что идея встречает сопротивление в высоких сферах, мол, нечего воспитывать недоразвитых. Но у нас дети с малых лет трудятся с 9 утра до 9 вечера. Нагрузка запредельная. Поэтому нужен щадящий подход, и мы будем отстаивать эту точку зрения. 

- Кстати, многие ваши коллеги-педагоги утверждают: желающих учиться балету становится меньше. Вы тоже ищете будущих учеников по всей России…  

- Знаете, никогда не надеюсь, что мне кто-то что-то принесёт на блюдечке. Также никогда не ждал, что сразу придут великие мастера. Мы ежедневно работаем со всеми, у кого есть потенциал. Это относится и к детям. Действительно, сегодня профессия артиста балета потеряла свой имидж и привилегии. Вспомните, в советское время сын любого генерала или академика мечтал жениться на балерине. Теперь - нет. Если без шуток, сейчас работа в балете - каторжный, травмоопасный и низкооплачиваемый труд. Мужчины, например, уже в 38-40 лет заканчивают карьеру, а дальше что?
Родители тоже давно поняли: есть масса интересных профессий, которые не так изматывают и позволят детям состояться в жизни. Поэтому, чтобы пригласить неслучайных учеников, посылаем спецов по всей России. Это серьёзная, дорогостоящая работа, но у нас есть фонд, позволяющий её вести. Ведь чтобы выбрать десять, надо посмотреть несколько тысяч претендентов.

Выше политики

- Считается, что в балете мы по-прежнему «впереди планеты всей». Так ли это? 

- Уверен, нам повезло, что живём в стране с признанными традициями классического танца. Пусть это нескромно, но наш театр во многом является той линией, которая идёт от великих Петипа в Мариинском и Григоровича в Большом. Мы всё это впитали и создали постановки, востребованные во всём мире. Ведь балетное искусство - мощнейшее средство культурной дипломатии.

Мы 20 лет ездим в Америку. И во время последних туров некоторые американцы заявляли: «Не придём на ваши спектакли, поскольку вы из России». Но поднимался занавес, и уже через короткое время атмосфера в зале менялась. А в конце зрители аплодировали и кричали: «Браво, русские! Спасибо!» Это ещё раз убеждает: искусство намного выше политики и обращено напрямую к сердцам людей.

- Легенды ходят о вашей самоотдаче. Где вы берёте силы? И как удаётся привить эти качества всему коллективу, десятилетиями держать планку?

- Мой рецепт - то, что на сцене, то и внутри меня. Много значит и окружение, когда артисты - единомышленники. Прихожу в театр в 9 утра и ухожу в 11 вечера. Меня постоянно приглашают в различные интересные места, музеи, на встречи, но я, к стыду своему, не хожу. А если появляется время, посвящаю его репетиции. Только так 40 лет можно держать труппу на высоком уровне, когда каждый артист чувствует ответственность за наше общее дело. Мы все одна команда - от ведущих солистов до гардеробщиков, костюмеров и рабочих сцены. И это понимание сопричастности - одно из главных. И неважно, где даём спектакль, - в Екатеринбурге, Москве или Нью-Йорке. На любой площадке работа идёт по-настоящему. Подводить итоги не люблю. Просто хочу, чтобы нашлись силы и время для реализации замыслов, а театр сохранил и расширил свой уникальный репертуар. 

 


Оставить комментарий
Вход
Комментарии (0)

  1. Пока никто не оставил здесь свой комментарий. Станьте первым.


Все комментарии Оставить свой комментарий

Самое интересное в регионах

Актуальные вопросы

  1. Где дают работникам печеньки?
  2. Как готовят торт для медведя?
  3. Опасно ли пить воду из-под крана?

Что привезти из Петербурга на память?