aif.ru counter
Елена Данилевич 0 211

Кино превратилось в фаст-фуд? Юрий Грымов о погоне за Голливудом

Режиссёр считает, что в современных фильмах нет индивидуальности.

Грымов не обится экспериментировать в театральных постановках.
Грымов не обится экспериментировать в театральных постановках. © / www.globallookpress.com

1 ноября в Петербурге открывается фестиваль искусств «Осенний марафон – 2018». В программе – спектакли ведущих коллективов Москвы, Пскова, Ярославля, в том числе драматического театра «Модерн» под руководством Юрия Грымова. Почему же сегодня он делает ставку на театр и не доверяет кино? Отчего «переписывает» классику? И каким должен быть репертуар, чтобы пришли подростки? Об этом известный режиссёр рассказал SPB.AIF.RU

«Три сестры» – старухи?

Елена Данилевич, SPB.AIF.RU: – На фестивале вы покажете лирическую комедию «Матрёшки на округлости земли». О чём этот спектакль?

Юрий Грымов: – О женщинах. Настоящих, русских, которые могут всё. Мы трогательно называем их матрёшками, имея в виду то, что находится внутри. Потому что любая может раскрыться совершенно неожиданно, быть нежной, страстной, разъяренной. Это своеобразный гимн тем матерям, жёнам, подругам, хозяйкам, которые идут на всё ради любви, а таких у нас большинство.

– Вы смело обращаетесь не только с современницами, но и дамами из XIX века. Так, чеховских «Трёх сестёр» сделали пенсионерками, старухами. В вашем фильме они говорят об Интернете, сайтах, в руках - мобильные телефоны. Зачем до такой степени «переписывать» классику?

– А зачем зрителю идти на спектакль, чтобы в сотый раз увидеть в той же транскрипции? Почему люди на протяжении веков приходят, чтобы посмотреть эти гениальные пьесы? Потому что, не побоюсь этого слова, появляются соавторы, которые по-другому осмысливают сюжет. И это не издевательство, как приходится слышать. В этом и есть гений, магия театра – посмотреть на то, что всем известно, под другим углом. Сегодня классика жива, но в новом качестве. Поэтому героев пьесы  «На дне», клошаров и обитателей ночлежки, я перемещаю в лакшери-район и делаю богатыми. И обратите внимание, никогда не меняю текст. Ни у Горького, ни у Шекспира в «Юлии Цезаре». Для меня это табу. Интонации, акценты, среда обитания героев должны быть актуальными и понятными современному зрителю.

–  Рискованный ход. Тем удивительнее, что подобные эксперименты вы часто делаете в театре, а не в кино, хотя, казалось бы, логичнее наоборот.

– В кино сегодня нет эксперимента. Оно превратилось в фаст-фуд, утратило новаторство. Поруган и авторский взгляд на вещи. К чему индивидуальность? Должно быть как у всех – экшн, спецэффекты. При этом такое впечатление, что результат не важен. В «Матильду», например, вложено 25 млн долларов, хотя фильм откровенно слабый.

К тому же, мы зачем-то погнались за Голливудом. У меня, например, никогда не было стремления, как у многих коллег, догнать и перегнать Америку. С какой стати? В 1960-70-е годы у советского кино было своё лицо. Его знали во всем мире. Но мы это утратили и бросились вдогонку за «фабрикой грёз». Но Голливуд на данном этапе идёт в другую сторону – развлечений, попсы. Мне это не интересно, поэтому работаю в театре, где сегодня – территория свободы. Он стабилен, там сохранился зритель и энтузиасты, проводится правильная государственная политика. То, что сейчас можно в театре – нельзя сделать в кино.

Попробовать и «сладкое», и «горькое»

– Вы говорите, что государство поддерживает театр, хотя часто приходится слышать противоположное мнение. В чем же конкретно заключается помощь?

– Сегодня театры в России живут не богато, но очень достойно. Наша модель – театр-дом. Государство берет на себя коммунальные расходы, платит небольшие зарплаты. Всё остальное зависит от самого коллектива, режиссёра. Если вы активны, ставите успешные спектакли – можете рассчитывать на дополнительные средства. Если же театр ленив и не привлекает зрителей, тогда, действительно, он обречён на нищенское существование. В нашем театре, например, продажи билетов за два последних года увеличились в пять раз.

Нет и идеологического давления. За два года, пока я возглавляю «Модерн», ни разу не слышал от департамента культуры, что чего-то нельзя делать. К последним выборам, скажем, выпустил спектакль «Юрий Цезарь», где выбирают, убивают… И никто ничего не запрещал.  

Театр стабилен, там сохранился зритель и энтузиасты, проводится правильная государственная политика. То, что сейчас можно в театре – нельзя сделать в кино.

– Зритель за фильмы, постановки голосует рублем. В кино, например, сегодня в основном ходят подростки. Они делают кассу, и кинематограф движется в сторону их запросов. Какие же картины должны смотреть 13-16-летние, чтобы не случилось таких трагедий, как в Керчи?

– Подростков всегда будет привлекать что-то запрещённое. Они развиваются, и пробуют и «сладкое», и «горькое». Чтобы различать одно от другого, должна быть соответствующая прививка семьи, школы, общества в целом.

Потому что когда «молодой и зелёный» совершил плохой поступок и искренне покаялся, это одна оценка. Но если даже  не чувствует, что пошёл на подлость – это путь в никуда.  Нынешняя молодежь замечательная. Она гораздо лучше учится, много знает, умеет, следит за здоровьем. Однако утрачено главное – нет обычного, человеческого общения. В итоге одиночество, разбавленное зубрёжкой и интернетом. Люди моего поколения в молодости большую часть времени проводили  в компаниях. Общались, работали, иногда выпивали, встречались с девушками.  Сегодня большинство – сами по себе. Закрыты, всё инкогнито, постоянно в сетях, компьютерных играх. Не чувствуют запаха опасности, любви, надежды – в этом драма.

– Что же делать, чтобы не упустить поколение «next»?

– У меня нет пессимизма по поводу молодежи. Повторю: проблема в том, что ей мало уделяется внимания. А если что-то и делается, то часто для галочки. А их надо вовлекать в «движуху», предлагать яркие идеи. Запрос на это есть. Посмотрите, как хорошо пошло волонтерское движение, сколько молодых откликнулись, стали работать для общего блага. Да, появляются и такие ублюдки, как в Керчи. Но здесь наша общая недоработка. Надо на уровне школы, семьи учить детей общаться, рассуждать, творить. Просто говорить с ними по душам. В эти дни широко отмечают 100-летие комсомола. Я тоже состоял в этой организации. Это была компания единомышленников, где вместе работали, отдыхали, ездили «на картошку». Идеологического давления я не чувствовал. А сегодня каждый закрывается в своей комнате, утыкается в компьютер – и всё. Надо их оттуда вытаскивать жить. Иначе может быть поздно.


Оставить комментарий
Вход
Комментарии (0)

  1. Пока никто не оставил здесь свой комментарий. Станьте первым.


Все комментарии Оставить свой комментарий

Самое интересное в регионах

Актуальные вопросы

  1. Что произошло на заводе «Авангард» под Петербургом?
  2. Когда откроют съезд с КАД?
  3. Эпидемия гриппа началась?

Сделали ли вы прививку от гриппа?