Елена Петрова 0 157

Воспитывать чувство родины. Алексей Степанюк о премьерах и скандалах

За свою творческую жизнь мастер поставил более семидесяти опер на лучших сценах мира.

Валентин Барановский / Мариинский театр

Одна из последних премьер Мариинского театра – опера «Зинаида» в постановке знаменитого режиссёра Алексея Степанюка.

За свою творческую жизнь мастер поставил более семидесяти опер на лучших сценах мира. А «Зинаида» - спектакль камерный, в нём участвуют не звёзды, а солисты Академии молодых певцов.

Если в ложе - император

Алексей Степанюк: - Последние несколько лет мне доставляет особое удовольствие работать с молодыми – они прекрасно поют, двигаются,  играют, - говорит Алексей Олегович. -  Всё это заслуга руководителя академии   Ларисы Абисаловны Гергиевой. Недавно в театре отметили 50-летие её творческой деятельности, это талантливый человек, подвижник – ребята каждую неделю учат новые оперы. Именно Лариса Абисаловна  предложила ростовскому композитору Клиничеву написать оперу о Зинаиде Гиппиус, по её инициативе с молодыми солистами я поставил оперу Вайнберга «Идиот».

Фото: Мариинский театр/ Наталья Разина

Елена Петрова, АиФ-Петербург: - В последнее время режиссёр в спектакле едва ли не теснит композитора! От каждой новой постановки можно ждать скандала. Это повышает интерес к опере?

- До революции режиссёр не руководил постановкой, а всего лишь показывал артистам порядок передвижения по сцене. Но от этого публика меньше в театр не ходила, а может даже больше, благодаря музыке, певцам,  красивым декорациям и костюмам. Императоры не скупились и тратили на постановки огромные деньги. Царь с семьёй всегда бывал на премьерах, это становилось сигналом для общества, что нужно идти.  Не самые плохие времена для театра.

Ну а после 1917 года на сцене начался тот вульгарный социалистический реализм,  который как ни странно, существует и сейчас. Хочу напомнить, что после революции в Мариинском театре опера Пуччини «Тоска» называлась «В борьбе за коммуну», артисты выходили в рабочей  одежде… В Малом оперном театре Мейерхольд поставил «Пиковую даму» -- безжалостно выкинув целые музыкальные куски, переделав либретто,  переставив местами картины.  Он показал полное непонимание музыки, но имя  Мейерхольда -- бренд, поэтому с него всё и началось. Современные новаторы идут по пути Мейерхольда, вот только не обладая таким масштабом личности, и получается деградация, профанация жанра, музыки.

Кто такие Кай и Герда?

- Я и не задумывалась о том, что «осовременивание» оперы началось так давно!  И, всё-таки, насколько, на ваш взгляд,  это вредно для жанра, да и для публики? 

- Вот представьте, что молодой человек впервые попадает в театр, к примеру, на «осовремененного»  «Князя Игоря»,  и видит совершенно перевёрнутый сюжет: половцы – хорошие, а русские – плохие, потому что погрязли в междоусобицах, так им и надо. Все политизировано, причём со знаком минус.

Ну а если режиссёр обладает талантом и умом, тем вреднее спектакли, потому что сделаны качественно. По сути – это таланты чёрные,  мрачные.

Фото: Мариинский театр/ Валентин Барановский

Искусство должно нести охранную функцию. Сейчас как никогда важно  формировать понятие любви. Ко всему живому. Если хотите - даже чувство родины. Русские оперы говорят об этом, ведь среди них много исторических – «Борис Годунов», «Хованщина», «Псковитянка», «Князь Игорь»…  И если в спектакле меняется трактовка прошлого – люди получают о нём превратное представление.

Тем более, что с образованием и в среде публики стало очень туго. Я вот поставил в Мариинском театре оперу Баневича «История Кая и Герды», так администратор умоляет изменить название, потому что оно  даже родителям  ничего не говорит, они не знают, что речь идёт о  «Снежной королеве»! На мольбы администратора отвечаю, что название, безусловно, принципиально для композитора, и слышу вздох: «Ну,  не будут хорошо продаваться билеты».

- А насколько для вас важны отзывы критиков?

- Мой недостаток – я абсолютно лишён тщеславия. Приятно, когда хвалят, но главное чтобы был полный зал зрителей и никто не уходил. А если ругают… Раньше очень переживал. Да и в театре дошли до того, что ставили один спектакль для критики - к примеру «Евгений Онегин» французской команды, а другой «Евгений Онегин» Юрия Темирканова - для зрителей.

- Но в театре и сейчас идут два «Онегина», только вместо французского – ваш!

- Я ведь не против модернизации, но для меня всегда остаётся важным создавать в спектакле глубокие психологические коллизии. Тем более, что о Чайковском я знаю всё! Как и о Петербурге, который играет в операх Чайковского – особенно в «Пиковой даме», которую я не так давно поставил в Мариинском - мистическую роль. 

Город, особенно в первую половину моей жизни, очень много для меня значил. Я рано встретился с красотой. Ещё ребёнком часто бывал в Эрмитаже, правда, мы с друзьями играли в залах в «Трёх мушкетёров». А как-то я спрятался и остался в Эрмитаже на ночь. Меня, конечно, наши милиционеры с собаками. Было страшно. Но одновременно возникло странное мистическое ощущение, что я этому дворцу не чужд.

Фото: Мариинский театр/ Наталья Разина

Сейчас всё чаще воспринимаю город серым, неуютным,  мне в Петербурге тяжело. Но и без него долго обходиться не могу. Так же как и без театра. Какие бы ни были времена - этот корабль плывёт. 

Оставить комментарий
Вход
Комментарии (0)

  1. Пока никто не оставил здесь свой комментарий. Станьте первым.


Все комментарии Оставить свой комментарий

Актуальные вопросы

  1. Как вести себя при встрече со змеей?
  2. Почему в Петербурге подорожал «закон о тишине»?
  3. Где в Петербурге появится «Чёртово колесо»?

На что при выборе вуза вы обращаете внимание в первую очередь?