13:37 12/05/2015 Ольга Петрова 0 3361

История в окопах. Как работали археологи в годы Второй Мировой войны

В годы Великой Отечественной войны часть сотрудников Института истории материальной культуры отправилась на фронт, часть осталась в блокадном городе. Их задачей стало сохранить уникальные фонды и библиотеку Института.

Яна Хватова / АиФ

Почти каждый участок на Северо-Западе, где сегодня ведут работы археологи, хранит следы боев времен Великой Отечественной войны. Как отмечают сами исследователи, им приходится довольно часто приглашать на помощь саперов. Между тем, даже в военное время работа ученых не останавливалась. Тогда и были обнаружены уникальные находки, например, на территории современных Таджикистана и Узбекистана была найдена тонкостенная посуда прекрасного качества. О работе археологов читайте в материале SPB.AIF.RU. 

Путь на Восток

Многие экспедиции, отправившиеся на археологические раскопки в начале лета 1941 года, вернулись в Ленинград к июлю. Институт истории материальной культуры (ИИМК) получил распоряжение об эвакуации имущества и сотрудников вглубь страны. Однако из-за быстрого наступления немецких войск значительную часть архивов так и не удалось вывезти. Некоторые сотрудники отправилась на фронт, другие осталась в блокадном городе. Несмотря на тяжелые условия, научная жизнь в Институте не прекращалась, и даже в суровую зиму 1941 - 1942 годов проходила защита кандидатских диссертаций.

В годы Великой Отечественной войны некоторые сотрудники отправились на фронт, другие остались в блокадном городе.

Часть сотрудников эвакуировали в Ташкент и Елабугу, где они продолжили научную работу. И именно Ташкент стал настоящим центром научной жизни. Здесь был создан сектор археологии Востока и начались раскопки в зоне строительства Фархадской ГЭС в Фергане.

Экспедицию возглавил археолог Виктор Гайдукевич. В начале войны он работал на строительстве оборонительных сооружений под Гатчиной, на Пороховых, состоял в команде ПВО при Институте, и только благодаря постановлению правительства его вместе с семьей вывезли из осажденного Ленинграда. Фархадская экспедиция стала единственным в стране полевым археологическим исследованием военного периода. Специалистам удалось вскрыть здесь городище Мунчак-Тепе с постройками первых веков нашей эры и развитого Средневековья.

«В Ташкенте был создан сектор археологии Востока. Он насчитывал 20 научных сотрудников, далеко не все из которых были специалистами в области среднеазиатской археологии. Тем не менее, они сумели в 1943 и 1944 годах провести раскопки в зоне строительства Фархадской ГЭС. Это Фергана, территория древней области Уструшаны. Объектом исследования стало городище Мунчак-тепе, где были вскрыты постройки первых веков нашей эры и развитого средневековья. Городище являлось мощным укреплением на границе со степным кочевым миром. Жизнь в этой крепости прекратилась, как и во многих других городских центрах Средней Азии, во время монгольского нашествия в начале XIII в. Вблизи Мунчак-тепе были открыты могильники, датирующиеся первыми веками н. э.», - рассказал профессор, научный сотрудник Института истории  материальной культуры Вадим Алешкин.

На территории современных Таджикистана и Узбекистана специалисты обнаружили находки, подтверждающие то, что здесь были развиты на высоком уровне литейное и ювелирное дело, строительство и обработка камня, ткачество. Как оказалось в древние времена эти земли были известны своим гончарным производством. Мастерам удавалось изготавливать тонкостенную посуду прекрасного качества. Ее поверхность покрывалась плотным блестящим красным ангобом, и во многом это посуда напоминает современную ей римскую керамику, что говорит о связях этих территорий в те времена. Здесь же ленинградские археологи обнаружили клад серебряной посуды. Сейчас найденные чаши и кувшинчик хранятся в отделе Востока Эрмитажа. В целом, как выяснили ученые, жизнь в этом регионе в первых веках нашей эры была насыщена, а торговые связи устанавливались с различными регионами. Во время раскопок нашли посуду с персидскими надписями и монеты с китайскими иероглифами. Здесь же обнаружили и шахматы.

На территории Узбекистана были обнаружены находки, подтверждающие то, что здесь были развиты на высоком уровне литейное и ювелирное дело. Фото: www.globallookpress.com

Жизнь в осажденном городе

Некоторые сотрудники Института истории материальной культуры отказались от эвакуации из Ленинграда, и их задачей стало сохранить фонды и библиотеку. Летом и осенью 1942 года им пришлось спасать книги, пострадавшие из-за лопнувшей водопроводной трубы в помещении над книгохранилищем. Проникшая влага вкупе с отсутствием топлива и электричества создала угрозу для фолиантов. Их приходилось проветривать, устраивая сквозняки, сушить уникальные издания во дворе на панелях и веревках.

Несмотря на все принятые меры, часть изданий все-таки погибла, много книг было повреждено плесенью, покоробились и отвалились переплеты, многие книги распались. Осенью 1942 года было принято решение начать работы по консервации, на что потребовалось больше года. Все это время более шести тысяч томов лежали в штабелях. Но даже в таких условиях библиотека продолжала работать. Например, с мая по июнь 1942 года читателям было выдано 166 книг.

Некоторые сотрудники Института истории материальной культуры отказались от эвакуации из Ленинграда, и их задачей стало сохранить фонды и библиотеку.  Фото: Институт истории материальной культуры РАН

Жизнь после войны

Прерванные экспедиции возобновились практически сразу же после войны.

«Первая послевоенная экспедиция, в которой я работал на Кавказе, в Южной Осетии, состоялась летом 1949 года. Помню, что в послевоенное время острой проблемой было спастись от голода, и мы привозили с собой из Ленинграда мешки сухарей, а также сливочное масло, которое охлаждали с помощью сосудов с холодной водой. Во многих случаях при раскопках мы сталкивались со страшным наследием войны – при проведении археологической разведки местности нередко обнаруживали остатки боеприпасов, мин и минных полей. Впрочем, некоторые следы войны даже приносили нам пользу – например, проводя раскопки под Владикавказом, мы обнаружили в отвалах земли, оставшихся от рытья окопов, памятники мустьерской культуры», - вспоминает профессор, ведущий научный сотрудник-консультант Отдела палеолита ИИМК РАН, ветеран ВОВ Василий Любин.

Мустьерская культура ассоциируется с поздними неандертальцами. На фото каменное скребло той эпохи. Фото: Commons.wikimedia.org

Археологи сталкивались с тем, что бомбежками были разрушены ценные исторические памятники, а культурные слои в грунте с артефактами разных веков были перемешаны в ходе строительства укреплений.

«Курганы и городища, располагавшиеся на высоких или просто не заболоченных местах, военные нередко выбирали в качестве выгодных мест для строительства укреплений, и при разведке мы практически повсеместно находим следы блиндажей, траншей и окопов, боеприпасы, куски колючей проволоки», - рассказал ведущий научный сотрудник Отдела славяно-финской археологии ИИМК РАН, доктор исторических наук Владимир Лапшин.

Так в военных целях использовался могильник Черкасовка в Ленинградской области, а также территории в северной части Карельского перешейка. На одном из курганов как-то была найдена целая связка авиабомб. Очень много следов войны встречается при раскопках в Новгородской области, где проходили ожесточенные бои, и немцы создавали мощные оборонительные укрепления. В Санкт-Петербурге два года назад во время исследований на Большой Посадской нашли гранату РГД-45.

«Постоянно находим патроны, осколки, другие боеприпасы при работах в городе, в том числе на Охте. Богат на такие «подарки» остров Гогланд. В целом же можно сказать, что без следов Великой Отечественной войны обходится редкий раскоп на Северо-Западе России», - заключил Лапшин.

Рамблер.Новости
Оставить комментарий
Вход
Комментарии (0)

  1. Пока никто не оставил здесь свой комментарий. Станьте первым.


Все комментарии Оставить свой комментарий
Газета